0

6 Май 2014

Сергей Рахманинов

Творческий облик этого композитора часто определяют словами «самый русский композитор».

75261819_fa4910ceb160

Итальянская-Полька


Фуга D — Moll (играет Денис Мацуев)

В этой краткой и неполной характеристике выражены как объективные качества стиля Рахманинова, так и место его наследия в исторической перспективе мировой музыки. Именно творчество Рахманинова выступило тем синтезирующим знаменателем, который объединил  творческие принципы московской и петербургской композиторских школ в единый и цельный русский стиль. Тема «Россия и её судьба», генеральная для русского искусства всех видов и жанров, нашла в творчестве Рахманинова исключительно характерное и законченное воплощение. Рахманинов в этом отношении являлся как продолжателем традиции опер Мусоргского, Римского-Корсакова, симфоний Чайковского, так и связующим звеном в непрерывной цепи национальной традиции. Особая роль Рахманинова в развитии национальной традиции объясняется историческим положением творчества Рахманинова — современника русской революции: именно революция, отражённая в русском искусстве как «катастрофа», «конец света», всегда была смысловой доминантой темы «Россия и её судьба» Творчество Рахманинова хронологически относится к тому периоду русского искусства, который принято называть «серебряным веком». Основным творческим методом искусства этого периода был символизм, черты которого ярко проявились и в творчестве Рахманинова. Произведения Рахманинова насыщены сложной символикой, выражаемой с помощью мотивов-символов, главным из которых является мотив средневекового хорала Dies Irae.

Сергей Васильевич Рахманинов родился 20 марта 1873 года в дворянской семье в имении Онег, принадлежащем его матери, под Новгородом. Здесь прошло раннее детство будущего композитора. В детские и отроческие годы зародилась привязанность к поэтической русской природе, к образам которой не раз в своём творчестве он обращался. В те же годы Рахманинов имел возможность довольно часто слушать русские народные песни, которые очень любил всю свою жизнь. Посещая вместе с бабушкой новгородские монастыри, Сергей Васильевич слушал новгородские колокола и древнерусские обрядовые напевы, в которых он всегда отмечал национальные  истоки. В дальнейшем это отразится в его творчестве (поэма-кантата «Колокола», «Всенощное бдение»).

Рахманинов рос в музыкальной семье. Дед его, Аркадий Александрович, учившийся у Джона Фильда, был пианистом-любителем и композитором. Несколько его сочинений было издано в 18-м столетии. Отец великого композитора, Василий Аркадьевич Рахманинов, был человеком исключительной музыкальной одарённости. Мать была его первым педагогом по фортепиано, хотя, по воспоминаниям самого композитора, уроки доставляли ему «большое неудовольствие». Но к четырём годам он уже мог играть в четыре руки со своим дедом.

Когда будущему композитору было 8 лет, его семья переехала Петербург. К тому времени его музыкальные способности были достаточно заметны, и в 1882 году его приняли в Петербургскую консерваторию, в младший фортепианный класс В. В. Демянского. В 1885 году Рахманинова прослушал в то время очень молодой, но уже известный музыкант, двоюродный брат Сергея Васильевича, А. И. Зилоти. Убедившись в даровании своего кузена, Зилоти увозит его в московскую консерваторию, в класс Николая Сергеевича Зверева. Проучившись у Зверева, а затем у Зилоти, на старшем отделении консерватории Рахманинов начинает заниматься под руководством С. И. Танеева и А. С. Аренского композицией. Здесь Сергей Рахманинов впервые встретился с П. И. Чайковским. Знаменитый композитор заметил способного ученика и внимательно следил за его успехами. Через некоторое время П. И. Чайковский сказал: «Я предсказываю ему великое будущее».

Одарённый необычайным музыкальным слухом и памятью, Рахманинов в 18 лет блестяще завершил занятия по классу фортепьяно. А через год, в 1892 году, когда он окончил Московскую консерваторию по классу сочинения, его наградили большой золотой медалью за выдающиеся исполнительские и композиторские успехи.. На выпускной экзамен Рахманинов представил одноактную оперу «Алеко» (по поэме Пушкина «Цыганы»), которую написал всего за 17 дней. За неё присутствовавший на экзамене Чайковский поставил своему «музыкальному внуку» (Рахманинов учился у Танеева, любимого ученика Петра Ильича) пятёрку с тремя плюсами. Спустя год опера 19-летнего композитора была поставлена в Большом театре. Музыка оперы, покоряющая юношеской страстностью, драматической силой, богатством и выразительностью мелодий, получила высокую оценку крупнейших музыкантов, критиков и слушателей. Музыкальный мир отнёсся к «Алеко» не как к школьной работе, а как к творению высочайшего мастера. Особенно высоко оценил оперу П. И. Чайковский: «Эта прелестная вещь мне очень понравилась»,- писал он своему брату. В последние годы жизни Чайковского, Рахманинов часто с ним общается. Он высоко ценил творца «Пиковой дамы». Ободрённый первым успехом и моральной поддержкой Чайковского, Рахманинов после окончания консерватории сочиняет ряд произведений. Среди них — симфоническая фантазия «Утёс», первая сюита для двух фортепиано, «Музыкальные моменты», до-диез минорная прелюдия, романсы: «Не пой, красавица, при мне», «В молчанье ночи тайной», «Островок», «Весенние воды». Под впечатлением смерти Чайковского в 1893 году создано «Элегическое трио».

В возрасте 20 лет, из-за нехватки денег, он стал преподавателем в московском Мариинском женском училище, в 24 года — дирижёром Московской русской частной оперы Саввы Мамонтова, где работал в течение одного сезона, однако успел сделать значительный вклад в развитие русской оперы.

Московский период Рахманинова закончился в 1917 году. Когда произошла Великая Октябрьская социалистическая революция, Рахманинов не понял её значения. В конце 1917 года его пригласили дать несколько концертов в скандинавских странах. Он поехал вместе с семьёй и больше в Россию не вернулся. Он покинул Родину, оторвался от той почвы, на которой выросло его творчество. Рахманинов до конца своих дней переживал глубокую внутреннюю драму. «Уехав из России, я потерял желание сочинять. Лишившись родины, я потерял самого себя…» — говорил он.

Сначала Рахманинов жил в Дании, где много выступал с концертами, зарабатывая на жизнь, потом, в 1918 году, переехал в Америку. С первого концерта в маленьком городке Провиденс в штате Род-Айленд началась концертная деятельность Рахманинова, которая продолжалась без перерыва почти 25 лет. В Америке Сергей Рахманинов добился ошеломляющего успеха, который когда-либо сопутствовал здесь иностранному исполнителю. Слушателей привлекало не только высокое исполнительское мастерство Рахманинова, но и манера его игры, и внешний аскетизм, за которым скрывалась яркая натура гениального музыканта. «Человек, способный в такой манере и с такой силой выражать свои чувства, должен прежде всего научиться владеть ими в совершенстве, быть им хозяином…» – было написано в одной из рецензий.

В эмиграции Рахманинов почти прекратил свои дирижёрские выступления, хотя в Америке его приглашали занять пост руководителя Бостонского симфонического оркестра, а позже оркестра города Цинциннати. Но он не согласился и лишь изредка вставал за дирижёрский пульт, когда исполнялись его собственные сочинения.

В годы Второй Мировой войны Рахманинов дал в США несколько концертов, и весь денежный сбор направил в фонд Советской Армии, чем оказал ей весьма существенную помощь. «Верю в полную победу», — писал он. По-видимому, это повлияло на лояльное отношение советского правительства к памяти и наследию великого композитора.

Всего за шесть недель до смерти Рахманинов выступал с первым концертом Бетховена и со своей «Рапсодией на тему Паганини». Приступ болезни (молниеносная форма рака) заставили прервать концертную поездку. Скончался Рахманинов 28 марта 1943 года. Перед смертью на его имя пришла телеграмма от советских композиторов, поздравлявших его с семидесятилетием. Великий русский композитор умер, а музыка его осталась с нами. По счастью, не только в нотах, но и на грампластинках, запечатлевших его собственное, неповторимо прекрасное исполнение.

Годы жизни С. В. Рахманинова совпали с периодом величайших исторических потрясений, сказавшихся и на его собственном жизненном и творческом пути, одновременно блистательном и трагическом. Он был свидетелем двух мировых войн и трёх русских революций. Прожив почти половину жизни за рубежом, Рахманинов до конца дней чувствовал себя русским человеком.

 Ау, где я?!

Крейслер и Рахманинов исполняли сонату Франка в «Карнеги-холл». Скрипач играл без нот и… вдруг память подвела его уже в первой части! Крейслер подошел ближе к пианисту и заглянул в ноты, пытаясь найти тот такт, где он мог бы «поймать» партнера.
- Где мы находимся?! Где мы находимся?! — отчаянно зашептал скрипач.
- В «Карнеги-холл», — не переставая играть, шепотом ответил Рахманинов.


Вы не возражаете?..

На репетиции первой оперы Сергея Рахманинова «Алеко» к двадцатилетнему, еще никому не известному, автору подошел Чайковский и смущенно спросил:
- Я только что закончил двухактную оперу «Иоланта», которая недостаточно длинна, чтобы занять целый вечер. Вы не будете возражать, если она будет исполняться вместе с вашей оперой?
Потрясенный и счастливый Рахманинов не смог ответить и молчал, будто воды в рот набрал.
- Но если вы против… — начал Чайковский, не зная, как истолковать молчание молодого композитора.
- Он просто потерял дар речи, Петр Ильич, — подсказал кто-то.
Рахманинов в подтверждение усиленно закивал головой.
- Но я так и не понял, — засмеялся Чайковский, — против вы или нет. Если не можете говорить, то хоть подмигните…
Рахманинов так и сделал.
- Благодарю вас, кокетливый молодой человек, за оказанную мне честь, — совсем развеселился Петр Ильич.


Увы мне…

Рахманинов был человеком весьма бесстрашным, никогда не боялся сказать правду, даже в ущерб самому себе. Как-то в Швейцарии пианист Иосиф Левин пришел к нему и попросил совета:
- Сергей Васильевич, подскажите, как мне играть Первый концерт Бетховена, я его никогда не играл.
Всемирно знаменитый композитор и выдающийся концертирующий пианист развел руками:
- Какой совет я могу вам дать?… Вы его никогда не играли, а я его никогда слыхом не слыхивал…


Или кашлять — или играть

Сергей Васильевич очень не любил, когда в зале кашляли. Играя свои новые Вариации на тему Корелли, Рахманинов следил за тем, сколько в зале кашляли. Если кашель усиливался, он следующую вариацию пропускал, кашля не было — играл по порядку.


Сувенир на память

Однажды Рахманинов получил письмо от некоего господина, в котором тот писал: «…Когда в «Карнеги-холл» я остановил Вас, чтобы попросить огня, я не представлял, с кем разговаривал, но вскоре узнал Вас и взял вторую спичку в качестве сувенира». Пунктуальный Рахманинов ответил: «Благодарю Вас за письмо. Если бы я узнал раньше, что вы являетесь почитателем моего искусства, то без сомнения и всяческого сожаления я отдал бы Вам не только вторую спичку, но даже и всю коробку».


 Дополнение

Рахманинов часто повторял, что в нем восемьдесят пять процентов музыканта…
- А на что приходятся остальные пятнадцать? — спрашивали его.
- Ну, видите ли, я еще немножко и человек…


Сапожник

Периоды творческих сомнений у Рахманинова случались часто не после провалов, а наоборот, после особенно удачных концертов, и переживал он их мучительно.
Однажды, закончив выступление под бурный восторг публики, Рахманинов заперся в гримерке и долго никому не открывал. Когда дверь наконец-то отворилась, он никому не дал сказать и слова:
- Не говорите, ничего не говорите… Я сам знаю, что я не музыкант, а сапожник!..


Ходячая пианола

Какой-то французской пианистке очень хотелось, чтобы ее прослушал Рахманинов. Наконец ей это удалось, и, явившись в его парижскую квартиру, она сыграла ему труднейший этюд Шопена без единой ошибки. Рахманинов внимательно выслушал исполнительницу, затем недовольно поднялся из кресла и произнес:
- Ради Бога, хотя бы одну ошибку! Когда пианистка ушла, он пояснил:
- Это нечеловеческое исполнение, это же пианола какая-то, надо бы хотя бы раз ошибиться… было бы о чем поговорить. А так — хорошая пианола, — и, вздохнув, он безнадежно махнул рукой.


Самые большие руки

Рахманинов обладал самым большим из всех пианистов охватом клавиш. Он мог сразу охватить двенадцать белых клавиш! А левой рукой Рахманинов свободно брал аккорд: до ми-бемоль соль до соль! Руки его были действительно большими, но изумительно красивыми, цвета слоновой кости, без вздувшихся вен, как у многих концертирующих пианистов, и без узлов на пальцах.
В конце жизни кнопки на ботинках Рахманинова (а именно ботинки на кнопках он любил носить), застегивала только жена, чтобы перед концертом, не дай бог, не был поврежден ноготь на пальце…

 Зачем?

Когда Рахманинов прибыл в Америку, один музыкальный критик удивленно спросил:
- Почему маэстро так скромно одевается?
- Меня все равно здесь никто не знает, — ответил Рахманинов.
Со временем композитор ничуть не изменил своих привычек.
И тот же критик через несколько лет снова спрашивает:
- Мэстро, ваши материальные обстоятельства значительно изменились к лучшему но лучше одеваться вы не стали.
- Зачем, ведь меня и так все знают, — пожал плечами Рахманинов.

Верю в победу

В годы Великой Отечественной войны Рахманинов дал в США несколько концертов, весь денежный сбор от которых направил в фонд Красной армии. Денежный сбор от одного из своих концертов передал в Фонд обороны СССР со словами: «От одного из русских посильная помощь русскому народу в его борьбе с врагом. Хочу верить, верю в полную победу».


Концерт №2

Мелодия популярной песни «All by myself», появившейся в 1975 году и наиболее известной в исполнении Celine Dion, была полностью заимствована её автором американским музыкантом Эриком Карменом из Концерта № 2 для фортепиано с оркестром Рахманинова. Первоначально Кармен полагал, что данное произведение находится в общественном достоянии, и выяснил, что это не так, лишь после официального выпуска своей пластинки. Из-за этого ему пришлось улаживать все юридические вопросы с наследниками Рахманинова и указывать имя Сергея Рахманинова как официального автора музыки к песне.

Добавить комментарий